К.В. Сальников. Очерки древней истории Южного Урала. М., "Наука". 1967. С. 18-22
Часть первая. Племена Абашевской культуры Глава вторая. Хозяйство
Земледелие. Памятники абашевской культуры Южного Урала дали небольшое количество земледельческих орудий, но если учесть малочисленность изученных и даже просто открытых абашевских памятников в этом районе, то о земледельческом хозяйстве и наличное число орудий расскажет достаточно красноречиво. Мы имеем орудия и для взрыхления земли (мотыги), и для уборки урожая (серпы), и для переработки продуктов земледелия (зернотерки). Их конструкция, степень совершенства служат одним из мерил высоты развития и удельного веса земледелия в хозяйстве абашевских племен. Мотыга известна среди находок на Мало-Кизыльском селище. Она сделана из крупной гальки длиной 10,5 см, с утолщенным одним концом и заостренным другим. Последний покрыт сплошь сколами, сделанными частью, видимо, преднамеренно для заострения орудия, частью получившимися в процессе работы. Форма гальки с широким противоположным лезвию концом и плечиками возле него весьма удобна для прикрепления к Г-образной рукоятке (рис, 5,20). Абашевское население Южного Урала широко пользовалось для изготовления всевозможных орудий и для использования в быту гальками самых разнообразных форм, которые в изобилии приносят уральские реки. У других племен эпохи бронзы — андроновской и срубной культуры — мотыги имеют иную форму, но размеры их совпадают с размерами мало-кизыльской. Таковы мотыги из Алексеевского поселения (Кривцова-Гракова, 1948, рис, 28, i), мотыги, найденные близ г. Пугачева и г. Оренбурга (хранятся в Оренбургском музее) (Сальников, 1951, стр. 130, рис, 16), мотыга из дер. Кодак Уржумского уезда Вятской губернии (хранится в археологическом кабинете Казанского университета). Такое совпадение в размерах говорит о близости систем земледелия в этих районах у различных племен. Из находок на абашевских памятниках Южного Урала серпы представлены только одним экземпляром, обнаруженным в 1951 г. на селище Баланбаш (рис. 4, 4), Орудие это характеризуется средней степенью изогнутости. Способ скрепления с рукояткой не выяснен; наиболее вероятным является скрепление при помощи острого, слегка изогнутого стерженька, который был найден поблизости от места находки серпа. Незначительная ширина, одинаковая почти по всей длине, также характерна для этого серпа. Полную аналогию нашему серпу на Южном Урале мы указать не можем. С серпами Верхне-Кизыльского клада его роднит лишь малая ширина и слабая изогнутость, но характер изгиба и способ скрепления с рукояткой у них совсем разный. К тому же, как нам пришлось убедиться при осмотре верхнекизыльских находок, нельзя согласиться с Н. Н. Бортвиным. что орудия, обозначенные в его статье под № 2,2 и 2,3,— серпы (Bortvin, 1928). Более оснований, как показано ниже, видеть в них орудия для обработки кожи. Больше абашевских серпов найдено в Среднем Поволжье и Нижнем Прикамье (Тихонов, 1960, табл. XXII). Нельзя не отметить, что серп с селища Баланбаш стоит ближе к подобным находкам с территории распространения андроновских памятников, чем к серпам срубной культуры. В северной части ареала срубных серпов известен устойчивый тип: массивный, широкий, с сильным изгибом и значительным сужением к рукоятке. Для скрепления с ней серп снабжен обычно крючком. Серпы андроновской культуры характеризуются в большинстве случаев небольшой изогнутостью, небольшой шириной, отсутствием крючка. Таковы серпы из кургана у Тулайкина аула в районе Орска (Гракова, 1935, рис. 67,6), из станицы Павловской близ Оренбурга (Сальников, 1954, рис. 13,i), два серпа с оз. Сыкандык у с. Старикова Красноармейского района Челябинской области из находок 1949 г. колхозника-краеведа С. X. Хайруллина (Сальников, 1954а, рис. 30). Конструкция серпа с селища Баланбаш как будто характеризует абашевскую систему земледелия как менее развитую, нежели у соседних срубных племен.
|