Н. Н. Чухарева,
  научный сотрудник Миасского городского краеведческого музея

  Миасский краеведческий музей — один из старейших в области, в этом году ему исполняется 85 лет. За это время музей несколько раз менял свой адрес, его стены видели много сотрудников, еще больше посетителей — таких разных, но объединенных любовью или, по крайней мере, интересом к истории и природе родного края. Но сегодня мне хотелось бы вспомнить страничку истории музея, связанную с войной.
  В период Великой Отечественной войны возникли большие трудности в связи с эвакуацией населения. В результате этого музей был сокращен по занимаемой площади на 60 % и все же продолжал работу. В здании музея разместился архив Государственного проектного института боеприпасов № 4 из Харькова, но однажды ночью в здании произошел пожар и архив переехал в дом местных жителей Терских. Было открыто «читальное зало» с выставками, отражающими все политические и военные события, велась карта военных действий по сводкам советского информбюро.
  Посещаемость музея увеличилась до небывалых размеров. В 1944 году музей и «читальное зало» посетило 74 288 человек, тогда как среднегодовая посещаемость колебалась от 16 до 18 тыс. человек.
  В военные годы музей находился в доме № 7 по улице Октябрьской. Этот каменный дом принадлежал когда-то купцу Лесину. В 1942 году к нему был сделан деревянный пристрой на шесть комнат. Здание имело существенные недостатки для его использования под музей: низкие потолки, маленькие и узкие окна, крохотные комнаты под экспозиционные залы, трудности в охране. Общая площадь музея составляла 300 кв. м, из них под экспозицию было занято 206 кв. м, под библиотеку и фондохранилище — 24.6 кв. м, остальную площадь занимали кухня, комната сторожа, кабинет директора, коридор и фотолаборатория [1].
  Из отчета музея о работе за 1945 год становится известно, что в одном из залов площадью 45 кв. м расположилась техническая выставка УралЗИС и Миасского напилочного завода. Одна комната была занята под фонды музея и библиотеку, остальная часть площади здания была непригодна для экспозиции и занималась под квартиру технички, кабинет директора и коридор. Одной из проблем музея было: как показать больше и при этом занять места меньше [2].
  На 1 января 1942 года в штате музея насчитывалось всего четыре человека: директор, научно-технический персонал, персонал хозяйственно-технического обслуживания — два человека. Диплома о высшем образовании не было ни у кого, лишь для одного человека из научно-технического персонала работа в музее была основной. Музейных предметов на тот момент хранилось 6 500, из них 3 000 были открыты для обозрения. В библиотеке насчитывалось 2 700 книг. 13 человек входили в музейный актив, хотя, судя по отчетам, активной деятельности они не вели, было шесть краеведов [3].
  За время войны сменилось четыре директора. Филиппова Александра Игнатьевна — руководила музеем с 1 апреля 1939 года, после ее смерти — Дунаева, от нее дела приняла Зоя Яковлевна Давлетшина, а 5 мая 1944 года приказом горо-но директором назначается Воронцов Иван Игнатьевич. 20 мая 1944 года был составлен акт о передаче дел новому директору, из которого мы узнали о том, что существовали горный и зоологический отделы природы, которые не приведены в систему, к многочисленным экспонатам нет этикеток, сбора материалов для музея не велось, а плана работы музея вообще не было. Налажено было лишь чтение лекций [4]. Заработная плата директора составляла 400 руб., научного сотрудника — 300 руб., экскурсовода — 250 руб. (почти как стипендия), кассира — 125, дежурной — 115, технички — 75, сторожа — 150 [7].
  Входные билеты стоили 50 и 25 копеек [5]. Небольшие цены делали посещение музея доступным для всех желающих. Для сравнения: билет в кино стоил 3—5 руб., студенты получали стипендию более 200 руб., 2 кг хлеба по карточке стоили 1 руб. 80 коп., а на базаре та же булка стоила 100 рублей, потому что карточку не всегда удавалось отоварить.
  К 1944 году положение музея значительно улучшается, увеличивается количество сотрудников. На 1 января 1945 года в музее работают семь человек: помимо директора и хозяйственно-технического персонала, число которого возросло до пяти человек, вновь появляется ставка младшего научного сотрудника [6], обязанности которого выполняла Воронцова Зинаида Николаевна,
  В городском архиве сохранилась «Книга отзывов и предложений», начатая 4 марта 1940 и оконченная 17 января 1952 года. Отклики самые разнообразные, приведем некоторые из них.
  «Заботливо собранные экспонаты, к сожалению, часто не имеют названий. Часто недостает объяснений к некоторым из них». 25 июня 1941 года.
  «Миасский краеведческий музей можно поставить в число лучших музеев, показывающих Урал, его богатства, природу и животный мир». 15 июня 1941 года.
  «...Существующие надписи и объяснительные тексты надо убрать — - они написаны неграмотными людьми», «Мне нравится больше всего отдел птиц и зверей». 29 июня 1941 года.
  «Директор музея т. Воронцов Иван Игнатьевич с любовью и знанием дела приводит музей и его экспонаты в культурный, доступный для изучения вид. Экскурсовод Т. В. Дунаева рассказывает об экспонатах музея и родном крае с его неисчислимыми богатствами с чувством подлинного советского патриотизма». 24 сентября 1944 года [8].
  Следует отметить, что последняя запись в 1941 году сделана 3 июля, а следующая только 6 августа 1944 года. К концу войны, особенно с приходом в музей нового директора — Ивана Игнатьевича Воронцова, работа музея налаживается. Похоже, что сотрудникам не хватало опыта, а иногда и элементарной грамотности. Но ни у кого не было высшего образования и специальной подготовки, поэтому можем ли мы обвинять их в некомпетентности? Это было время, когда ошибки были не редким явлением и в других документах. Мы должны быть благодарны нашим предшественникам за то, что в суровых условиях военного времени они сохранили бесценный фонд нашего музея, хотя и не все дошло до нас. Музей, как и другие учреждения культуры, продолжал работать, давая отдых труженикам тыла и вдохновляя их на героический труд во имя общей Победы.

  Источники
  1. ГААгМ ф. 114, on. 1, д. 14, л. 2.
  2. Там же, ф. 114, on. 1, д. 12, л. 1.
  3. Там же, ф. 114, on. 1, д. 9, л. 54.
  4. Там же, ф. 114, on. 1, д. 9, л. 55.
  5. Там же, ф. 114, on. 1, д. 9, л. 56.
  6. Там же, ф. 114, on. 1, д. 9, л. 50.
  7. Там же, ф. 114, on. 1, д. 12, л. 2.
  8. Там же, ф. 114, on. 1, д. 8, л. 55

Разместил: Admin