Конюченко А. И. // Исторические чтения: Материалы научных конференций Центра историко-культурного наследия г. Челябинска «Христианство на Урале» (2000), «Вдали от столиц: страницы городского быта» (2001), «Краеведение как явление культуры» (2003). Вып. 7—8 / Сост. Э. Б. Дружинина, И. А. Казанцев. Челябинск: Центр ист.-культ. наследия. 2004. С. 40-44 

  История строительства челябинских церквей в дореволюционный период и их последующая судьба получили отражение в работах трех авторов, вклад которых в изучение прошлого нашего города навряд ли смогут перевесить результаты десятков других историков¹. Архивные материалы, дающие сведения об имевшихся в городе накануне 1917 г. церквях, привлекались и другими авторами, ставившими иные цели². Но до сих пор не было предпринято попытки извлечь из этих материалов информацию, дающую представление о религиозных предпочтениях жителей города на протяжении XVIII — начала XX века, основных чертах религиозного быта, что отражалось, прежде всего, в названиях храмов. Данные тезисы могут послужить примером методики получения указанной информации.
   Первая церковь в Челябинской крепости появилась в 1739—1740 гг. и была названа в честь святителя Николая Чудотворца, архиепископа Мир Ликийских, святого, пользовавшегося глубоким почитанием и в Восточной, и в Западной церквях, в среде отпавших еретиков, и даже некоторых мусульман Востока и язычников России³. Второй храм в городе, соборный, был посвящен одному из самых чтимых в народе двунадесятых праздников — Рождеству Христову, а приделы в нем — святителю Николаю и Иоанну Богослову — самому близкому к учителю апостолу из двенадцати, единственному из них присутствовавшему при распятии Спасителя.
   Деревянное здание Николаевской (Никольской) церкви было перенесено на левый берег Миасса, но освящена она была как Троицкая⁴. Можно напомнить, что догмат о троичности лиц в Едином Боге является основным, краеугольным в христианском учении и вместе с тем самым непостижимым для человека. Не случайно постъязыческое религиозное сознание русских очень долго стеснялось обратиться к нему через освящение храма во имя Пресвятой Троицы — первый появился лишь в XIV в. в монастыре, основанном преподобным Сергием Радонежским. Несмотря на то, что Троицкая церковь пережила уже на левобережье Миасса три рождения (старая деревянная до 1830-х гг., первая каменная и новая каменная, освященная 12.10.1914 г.), название не менялось. И последним из построенных в XVIII в. храмов стала кладбищенская церковь во имя Казанской иконы Божией Матери. Таким образом, из трех городских храмов на конец столетия один был посвящен приходу в мир Спасителя, другой — Божественному откровению о Святой Троице и третий — наиболее почитаемому в народе образу Заступницы Русской земли, а из святых предпочтение было отдано Николаю Чудотворцу и Иоанну Богослову.
   К 1917 г. в Челябинске существовало 19 храмов, с учетом соборного, приходских, приписанных, домовых, полкового и строящегося, многие имели по одному-два придела. Из общего числа церквей 5 посвящались Господу, столько же — Богородице, и остальные 9 — святым. Семь церквей и один придел были освящены в честь восьми двунадесятых праздников (Рождества Христова, Богоявления (Крещения), Вознесения — два храма, Преображения — придел Троицкой, Пятидесятницы (Троицы), а также Рождества, Введения во храм и Успения Пресвятой Богородицы)⁵. Не нашли, таким образом, отражения в названии храмов лишь 4 двунадесятых праздника — Благовещения, Сретения, Входа Господня в Иерусалим и Воздвижения Честного и Животворящего Креста. Богородице же посвящались, кроме названных, церкви Одигитриевская и Покровская.
   Обращает на себя внимание отсутствие храмов в честь Воскресения Христова, несмотря на то, что именно Воскресение, победа над смертью является главным содержанием христианства (апостол Павел писал: «Если Христос не воскрес, то и вера наша тщетна»). Данный факт можно попытаться объяснить тем, что в тот исторический период процесс секуляризации и атеизации массового сознания еще не принес полного успеха, и будущее всеобщее воскресение перед последним судом воспринималось как вещь вполне естественная, не требующая особой актуализации, в отличие от нашего, пораженного атеизмом времени.
   Одинаковое количество храмов, посвященных Господу и Богородице, указывает на место, которое занимала Матерь Божия в молитвенной жизни верующих. В России, как ни в одной другой стране мира, насчитывалось более 600 чудотворных икон Богородицы, приносивших исцеления от болезней, спасение от войн и бедствий. Верующие с особой надеждой обращались с молитвами к ней, уповая на ее материнские чувства, воздвигали в ее честь церкви.
   Храмов и приделов во имя святых в 1916 г. в Челябинске насчитывалось девятнадцать, они были освящены в честь пятнадцати святых (два придела были освящены в честь двух пар святых — Петра и Павла, Антония и Феодосия Печерских). Не зная точно, в честь кого из святых, фигурирующих в месяцеслове под одним именем, назван храм или придел, но зная склонность традиционных слоев верующих к общезначимым христианским святым и своим — отечественным, можно сделать определенные выводы. Имен национальных святых из общего числа было семь, а восемь имен принадлежало святым нерусского происхождения.
   В честь Антония и Феодосия Печерских — основателей русского монашества был назван придел монастырской Одигитриевской церкви, что вполне понятно. Храмы во имя благоверного князя Александра Невского стояли от Софии до Владивостока, и Челябинск не был здесь исключением. В честь преподобного Серафима Саровского была названа церковь Серафимовской общины, приписанной к Одигитриевскому монастырю, что, учитывая масштабы святости преподобного Серафима и его роль в основании женского Дивеевского монастыря, не требует дополнительных объяснений. Одна из кладбищенских церквей носила имя наиболее почитаемого на Урале святого, мощи которого покоились в Верхотурском Николаевском монастыре, привлекая огромное число паломников, Симеона, Верхотурского чудотворца. И два храма были освящены в память святителей: домовая церковь реального училища — в честь Алексия, по-видимому Московского митрополита, а крестовая церковь архиерейского дома — Иосафа, епископа Белгородского.

Разместил: Admin