Горное сердце края. Исторические, культурные, природные достопримечательности Саткинского района. — Челябинск: издательство «Рифей», 1994. С. 81-84  

  Межевой Лог и Новая Пристань, по сути, одно селение. Лишь Ай разделяет да высота забрасывает Межевой на правобережную верхотуру, а Пристань углубляет чуть ли не в ущелье на левом берегу. Но, конечно же, между ними ничего общего, да это приметно и с первого взгляда. Меже­вой Лог — типичный, чуть ли не типовой поселок городского типа, а Пристань — деревня деревней, ни убавить, ни прибавить. Если и есть у межевцев избы, так и огороды при них поменьше, и палисадниками с цветами приукрашены, и сами дома расписаны-разукрашены. Видно, есть у их оби­тателей и время, и желание на украшение. День рабочий у них хотя и тяжелый, но нормированный. У сельчан же, у кого и есть желание, так нет времени. Что землица, что скотинка в поле и на ферме, на приусадебном участке и подворье время по уходу не нормирует, присесть не дает.
  Заботы пристанцев сельские. Правда, и у них есть свое производство. Раньше жернова и точила тесали из местного шершавого камня, и ныне абразивные изделия производят, но уже по современной технологии. Но у большинства пристанцев заботы сельские, в основном, овощные. Сейчас при восхищении фермерством и частновладением наверня­ка найдутся среди них и хлеборобы, и скотоводы, а в совхозно-колхозные лета здесь специализировались на ово­щах, вели большое тепличное хозяйство.
  Название села далекое от сельхоззабот, скорее навига­ционное, водоходное. Пристань — от «пристать к берегу», вроде как здесь швартовались корабли. Это на Аю-то, который хотя и в числе крупнейших водных артерий обла­сти, а только и на лодке-плоскодонке здесь не везде проско­чишь — мели да перекаты. А ведь Пристань-то Новая, значит, есть и Старая? Есть. Немного повыше по Аю, рядышком с устьем Иструти. Может, раньше по Аю ходили суда? И раньше не ходили, во все времена река была несудоходной. Впрочем, неделю в году была. В половодье спускали по Аю барки-коломенки с чугуном и железом, тяжкими плодами труда работных людей Златоустовского, Кусинского да Саткинского заводов. От Старой, а потом и Новой Пристани отходили железные караваны саткинцев.
  Обычно загружали коломенки прямо из заводских скла­дов рядом с плотиной пруда, вода которого не только «приводила в действо» заводские механизмы, но и поднима­ла уровень реки во время сплава. Даже в половодье ей не хватало глуби и силы нести по течению тяжелые коломенки. Копилось железо на заводских складах с весны до весны, от половодья до половодья, когда растопит яркое солнышко снега на горах да сгонит их в пруд. Вот тут-то и время железного каравана, ибо нет более удачного времени для прудовой помощи — для самого сильного и высокого «слив­ного вала».
  И вот день сплава. Молебен. Весь поселок от мала до велика на берегу. Кропят барки святой водой. Спаси и пронеси при сплаве! О, славный час, о славный миг! Раство­ряются «сливные ворота» в плотине. Прудовая вода врыва­ется в реку, уровень ее растет на глазах, поднимая коло­менки. И вот долгожданная команда: «Поднять якоря!» С берегов: «Ур-а-а!» Праздник! Да еще какой. Ведь год его ждали. Сколько трудов ушло, пота пролито на его подготов­ку. Вклад каждого в этом празднике. И вот железный караван выплывает на простор речной волны. Впереди «флагманский корабль» — легкая на ходу казенка обяза­тельно под государственным — «царским» флагом. На ней караванный лоцман — старшой в этом празднестве. Как же, плоды годового труда, благополучия на год в его руках! В заводском обществе «караванный» завсегда был человеком особого уважения.

Разместил: Admin